Канадские СМИ переживают тяжёлый кризис. По государственным данным, с 2010 года исчезло не менее трети рабочих мест в журналистике, а совокупные потери отрасли составили около 4,9 млрд долларов. По данным исследовательского проекта Local News Research Project, с 2008 года в стране закрылось как минимум на 343 местных издания больше, чем открылось. Крис Арсено, доцент кафедры журналистики Западного университета (Western University), рассуждает, может ли помощь государства стать частью решения.
С 2019 года федеральное правительство направило 128,8 млн долларов на программу Local Journalism Initiative (LJI). На эти средства в редакциях по всей стране наняли более 400 журналистов. Цель программы — обеспечить качественное освещение событий, прежде всего работы местных властей и общественной жизни, там, где рынок сам не может содержать репортёров. Деньги распределяют не политики, а независимые от правительства организации-администраторы, например News Media Canada. Заявки подают сами издания, отдельные журналисты и авторы контента обратиться не могут. Все материалы, подготовленные по программе, публикуются в ленте The Canadian Press под лицензией Creative Commons, и другие СМИ могут свободно их перепечатывать.
У программы есть критики, в том числе известные журналисты. По их мнению, получать деньги от тех, о ком пишешь, значит попасть в постоянный конфликт интересов. Аудитория разделяет эти опасения. Два опроса дали схожие результаты: один заказало торонтское издание The Hub, критикующее LJI, другой — организации поддержки журналистики. Более 70% канадцев считают, что СМИ, получающим государственные деньги, будет трудно требовать от власти отчёта.
Новое исследование Арсено опубликовано в журнале Journalism Practice. Оно основано на интервью с 22 журналистами, работающими по программе LJI, и рисует более сложную картину. Две трети опрошенных хотя бы отчасти обеспокоены тем, что финансирование может выглядеть как конфликт интересов. Однако никто не смог назвать ни одного материала, который пришлось смягчить или снять из-за давления редакторов или грантодателей. При этом некоторые из них привели яркие примеры давления со стороны рекламодателей в начале карьеры. Один опытный репортёр рассказал, что в Британской Колумбии проверял сигналы о продаже тухлого мяса в продуктовом магазине. Ему категорически запретили продолжать работу над материалом, потому что магазин был крупнейшим рекламодателем газеты. Главной проблемой программы собеседники назвали нагрузку: по некоторым контрактам нужно сдавать 12–15 материалов в неделю, и на серьёзные расследования времени почти не остаётся. Тем не менее многие признались, что без LJI у них вообще не было бы работы.
Арсено считает, что адресная господдержка на расстоянии вытянутой руки от власти может оказаться наименьшим злом для отрасли в кризисе. Но важно, чтобы государственные деньги не стали единственным источником. В США на помощь журналистике всё активнее приходят некоммерческие фонды. По оценке сети грантодателей Media Impact Funders, основанной на данных 2024 года, 25 крупнейших доноров с 2018 по 2022 год выделили журналистским проектам по всему миру 1,1 млрд долларов США. Небольшие издания в Канаде и других странах пробуют новые бизнес-модели: полиграфические услуги, хостинг сайтов и даже онлайн-азартные игры, как Torstar, издатель Toronto Star. По мнению автора, будущее журналистики — это сочетание рекламы, подписки, предпринимательских проектов и, возможно, государственной поддержки.
Источник: Western University
